100
« Последний ответ от svod 26 Октябрь 2026, 14:48:48 »
§12. О том, что монастырь в миру возможен, если стены его внешних знаний укрепляются и освящаются внутренним Светом благодати этого монастыря, который становится не крепостью от мира, но окном в мир.
Палама рассуждает: Мы не мешали бы обучаться внешней науке желающим из тех, кто не избрал монашеской жизни, но всю жизнь заниматься ею никому не советуем, а ожидать от неё точных познаний о божественных предметах и вовсе запрещаем, потому что от неё нельзя научиться ничему надёжному о Боге. Но это не потому, что она тьма. По великому Дионисию «добро добру, большее меньшему» не противоположно. Умопостигаемые вещи не затмевают друг друга, но каждая возрастает в своей красоте, когда появляется другая, более высокая. Никто не скажет, что вторые светы блекнут в сиянии первого Света; даже много уступающий им, но всё-таки свет наш рассудочный и умственный свет — не стал тьмой, когда воссиял Божий Свет, который пришёл, чтобы «просветить всякого человека, приходящего в мир». И только Его противник, будь то ангел или человек, сам себя вольно лишающий света, оставляется Светом и погружается во тьму.
Рассуждение:
Этот параграф Палама начинает словами: «Поэтому мы не мешали бы обучаться внешней науке желающим из тех, кто не избрал монашеской жизни», которые дают понять, что Святитель проводит чёткую черту между двумя способами познания Бога: мирским и монашеским. Да, и сейчас есть те немногие, которые избирают истинное монашество своим онтологическим путём, и тогда слова Паламы о том, что монашествующий должен оставить науку как второй свет ради познания Света Первого, обращены к ним. Но одновременно мы должны понимать, что неминуемы поправки на вызовы дня сегодняшнего. Жизнь в монастыре не гарантия духовного развития, и пребывание в миру не приговор, что духовная жизнь невозможна в нем. Сегодня каждый монах не защищен от миру, а каждый мирянин при желании с помощью Божьей, способен возвести посреди мира внутренний монастырь.. Последние смогут пребывать в первом, таковы не только реалии, но необходимость для тех, кто в мире, но не от мира.
Ответ Христа о подати кесарю в нашей современности указывает на тонкое ребро монеты, на котором человек должен удерживаться от падения в тех реалиях, в которых мы сейчас находимся. Мы же должны не убедить себя, а понять, что монета не лежит на одной из своих сторон, чтобы дать право выбора между миром и монастырём, между служением в Церкви и в миру. Она стоит на ребре. И держится не потому, что мы её удерживаем, а потому, что Бог держит. И наша задача не выбирать между миром и монастырём, а, будучи всегда в движении (без него монета не удержится на гурте - в нумизматике так называется боковина монеты), двигаться к Солнцу Правды, которое в своём движении будет освещать в должной степени и Небесного Орла, и земную Решку. То есть духовное движение - главное условие твоего стояния в Боге на ребре данного тебе таланта. То есть внешняя наука - это не путь спасения, но и не проклятие; это второй свет, который не должен затмевать Первый, но освящается в Нём. Из этого следует:
• Монастырь в миру возможен, если стены его внешних знаний укрепляются и освящаются внутренним Светом благодати этого монастыря, который становится не крепостью от мира, но окном в мир.
Преподобный Максим, чьё учение о «движении окрест Бога» является фундаментом всей паламитской традиции, описывает конечное состояние человека в Боге как «приснодвижимый покой и неподвижное тождество движения, осуществляющееся окрест Того же Самого, Единого и Единственного» (Thal. 65: PG 90, 757D).
Последние сообщения