Пост-вывод о начальном смирении...
К этому времени дошли хоть до каких-то приемлемых, хотя и очень образных выводов, что спасение — это состояние, качества души человека способное быть с Богом всю Вечность.
И что смирение это также есть свойство, качество души человека, насколько мы можем это понимать и выразить словами. Свойство, способное дать Богу действовать в человеке, спасти его. Которое нужно для искреннего призывания «Господи, помилуй!», могущее дать Господу «прийти и вселиться в ны». «Очистить ны» до состояния Богосыновства, для возможности жизни в Вечности в Богочеловечестве.
"Господи, помилуй"," прииди, и вселися в ны" - это всё выражение смирения, как состояния души, в молитве. Ради которого Бог спасает. Точнее сказать, может наконец спасать, когда воля человека, через свободу которой переступить не может Он, даёт доступ Богу к человеку.
То есть смирение, в своём свойстве, подходит под термин спасение. И простота в этом тоже присутствует.
Почему же верующие люди делятся как бы на два, очень непримиримых лагеря? Делая выводы из общего общения, в том числе и на этом форуме, мы упираемся в два мнения, условно две линии...
Первая линия: Постоянно повторяемые примеры: разбойник, блудный сын, мытари и блудницы и ещё многие моменты в Писании о смирении и простом спасении ради него. Господь говорит «помнишь Заповеди?» и перечисляет самые грубые вещи, что по Его словам уже спасение. Слова многих Отцов про то, что без всего и со страстями можно спастись только смирением. Плюс сюда, о 100 млрд жителей Земли, про информационность только последних времён и о однозначно нужном, простом понимании спасения для всех.
Вторая линия: «Будьте совершенны как Отец Небесный», «без Духа здесь невозможно спасения Там». Причём «иметь Дух» здесь в высшем понимании этого слова.
(можно обратить внимание, что здесь можно найти прилично поменьше цитат-подтверждений для этой линии)
То есть, причина разделения на эти два лагеря: в этой двойственности самого Писания-Предания, и редкого понимания – приятия обоих линий одним человеком. Т.е. поняв один смысл, который тоже вполне даже обоснованный, человек, логично считая его правильным, остальные смыслы не принимает.
Первый лагерь, который принимает этот вывод, видит и первую и вторую линию Предания. Вторая часть, которая отрицает такой вывод, имея внутри какой-то барьер, не видит множества мест и слов, которые подтверждают этот вывод. Причём, первая линия очень яркая, очень обнадёживающая, совпадающая с опытом Отцов о Божием милосердии, смирении, кротости, любви к человеку. Она совпадает с тем хорошим, что есть и в человеке. Как она остаётся такой закрытой для многих – загадка. Господь знает. Видимо, «закрывает глаза» более сильным, что бы шли как можно дальше не расслабляясь. А немощным даёт первое понимание, что бы не отчаивались.
Позже выложу самые лучшие цитаты, которые показывают первую линию. У второй линии их намного меньше, приводить не буду, пока не по теме, так как они относятся к "совершенству". Думаю, их все читали и на них построили свою точку зрения этой второй линии.
Недавно был прямой пример, когда Владимир привёл одни слова прп. Никодима, как пример одного направления. Хотя у того же Святого есть, даже побольше примеров, другого. У некоторых Отцов так же встречаются эти обе вещи сразу, нередко идя в паралелль друг другу.
Почему всё так? Наверное, скорее всего, из-за того, что Писание имело задачу быть понятным на свою глубину для всех, и для разбойников и для Великих Святых.
После того, как упёрлись в эту двойственность, после понимания что есть два обоснованных мнения у смирения, как в Писании, так и у Отцов, после некоторых рассуждений по теме, должно быть неплохо видно, что в этом месте находится та «развилка дорог», которая делит «просто» спасение от «совершенства». И там же проходит грань спасения и «совершенства».
Почему же не воспринимается эта первая ступень, эта грань как уже спасение? Почему невозможно сказать что я уже спасся исходя из того что вроде бы эта грань уже пройдена?
Во-первых, смирение не видит себя смиренным, а видит многую свою гордость.
Второе, по трудам прп. Макария Великого, нет ни одного человека свободного от гордости и прелести, поэтому, пока не будет благодатного Смирения, в котором человек приобретает непадательное состояние, человек может уклониться в гордость в любой момент.
При этом тяжесть христианской жизни, видение своей глубины греховности и гордости, которые явно не будут способны постоянно находиться с Богом и здесь и в Вечности (пока Он не исцелит), такое нечувствие спасенияили редкое его чувство, отодвигают планку этого всего всё дальше и дальше. Поэтому всё что «ниже» своего уровня, молящийся христианин отсекает как «неспасение». Этим нечуствием Господь опять же, углубляет в нас смирение, не даёт остановиться, что равно катиться назад. Но опять же "Хочу дать последнему столько же, сколько и первому.." и "вы будете друзьями, их только спасу".
То есть до полного оБожения остаётся только великая надежда на спасение, что смогу искренне попросить «Господи, помилуй, исцели и спаси меня, грешного!».
Постарался как можно более кратко, но так как здесь все всё читали, при этом не говорю нового, надеюсь, что более-менее понятно о чём разговор.
Вот теперь, после этого понимания, можно рассуждать о Смирении более серьезно, полно, и частью даже "от себя". И почему его всё-таки можно приравнять к самому спасению.
