Зачем Христос сошёл во Ад? Уж где, где, а в Аду точно отсутствуют грани, которые заключают в себя христианство.
Кто нибудь из нас видит спасение в том, что он выбирает после своей смерти сошествие во Ад?
Но разве схождение во Ад Христа - это не воля Отца? Да! Разве есть иной ответ?
Воля Отца и Сына совпадают? Да!
Не буду вдаваться в сотериологические размышления о домостроительстве Божьем, задам себе один вопрос, вне контекста зачем и почему.
Чем движем был Христос? И не нахожу иного ответа, в контексте данного поста отвечая: Христос пошел во Ад за заблудшими овцами, движимый любовью к ним.
Озвучу распространенное святоотеческое мнение: Христос сошел во Ад и три дня проповедовал Евангелие Царства для того, чтобы обратившихся к нему ввести в Рай.
Насколько нам понятен Ад, что бы по отношению к нему накладывать ту же кальку Евангельской вести, что и на Земли?
Разве пастырь читает проповедь заблудшей овце, призывая ее идти за ним к стаду? Разве он не возьмет ее на руки, спасая от хищной пасти преисподней. Что от овцы такой требуется. Одного - поверить что пришел за ней добрый пастырь, спасти ее.
Так вот, христианин, если ты мыслишь и говоришь о том, что ты во Христе и Он в тебе, то насколько это единение распространяется?
До каких высот и глубин? Если христианин во Христе рождается, растет, умирает и воскресает, то правильно ли закрывать глаза на такое предположение, что и сошествие во Ад со Христом предстоит пережить, ну или без Христа, если ты не во Христе и Он не в тебе.
На это есть резонный ответ. Там (в Аду) христианину делать нечего, за него уже все Христос сделал.
Христос победил смерть, все, Аминь, какой там Ад, если ты во Христе, то все дух испустил, отметили твои сороковины и вперед в Небесные обители. Ад не про нас. Там без нас разберутся, кого там оставить, кого новенького отправить. Так ведь?
Мы ведь не пастыри, а овцы не переходящие за грани христианства, а если, заблудившись, и перейдем грань, за которой нас будут считать потерянными, то есть надежда на доброго пастыря Христа, который за нами пойдет оставив овец не заблудших. Не дело не заблудших овец ходить за заблудшими овцами, но они могут громко блеять, призывая доброго пастыря, во спасение заблудшей овцы.