Христианский Мистицизм

[прозелит]

В этой теме стану публиковать христианских мистиков. Пусть в их словах приоткроется нам многомерность мистического христианства.

Чтобы найти ту самую окончательную реальность, необходимо войти в Облако Неведения. Нужно выйти за пределы плоскости, на которой способен действовать интеллект. Я имею в виду отсутствие знания.

В мистицизме любовь к Истине выходит за рамки чисто интеллектуальной сферы и принимает облик личной страсти. Там, где философ строит догадки и рассуждает, там мистик живёт, смотрит и говорит, на сбивающем с толку языке личного опыта, не на отточенном диалекте академических школ. В то время как абсолют метафизиков остаётся безличной и недостижимой схемой, абсолют мистиков — притягательный, достижимый, живой.

Визионеры становятся мистиками, когда их видение передаёт им реальность, что за пределами чувств.
Философы становятся мистиками, когда выходят за пределы мышления в чистое восприятие Истины.
Деятельные люди становятся мистиками, когда осознают, что их деятельность — часть великой деятельности.

Уильям Блейк, который в высшей степени обладал этой формой священного восприятия, говорил:
«Дерево, которое у одних вызывает слёзы радости — в глазах других всего лишь зелёная преграда».

Мистицизм — это искусство единения с реальностью. Мистик — человек, который достиг этого единения, в большей или меньшей степени, либо устремлен к нему и верит в его обретение.

Это ужасное сознание узкой и ограничивающей «я-йности», которое преследует нас во время наших поисков свободы и полноты жизни, - оно исчезает. Хотя бы на мгновение обретается независимая духовная жизнь. Созерцатель сливается с ней как птица с воздухом, как рыба с морем. Теряет — чтобы найти, умирает — чтобы жить.

[прозелит]

Когда человек совершенно недвижим, умом и телом, в безмолвии и одиночестве, тогда не остаётся никакой личности, о которой можно было бы говорить. Таким образом, личность — это наш уникальный способ выражения. Это то, что другие видят и знают про нас, и не более того, и не глубже того.

Главная проблема идеи «преображения» - в том, что она неизменно цепляется за какую-то форму «собственного я» и никогда не отпускает её. Эта идея поддерживает представление о том, что «собственное я» становится всё лучше и лучше, более и более обоженым, тогда как на самом деле божественное возрастает в той мере, в какой «собственное я» уменьшается или исчезает. Представление об обоженом «собственном я» лишь раздувает «собственное я»; и для тех, кто покупается на это, путешествие может вполне закончиться полным крушением иллюзий.

Предположение о том, что состояние «без эго» или «единение «собственного я» с Богом это конечная цель и высшее предназначение человека, — большая ошибка. Состояние единения — это скрытый путь сам по себе, это движение само по себе, которое в конечном итоге ведёт к «бес-самости» (не  к «истинному Я», не к единству). Короче говоря, состояние единения — это сокровенный путь к «бес-самости».

Следующим шагом становится осознание, что Бог превыше всякого субъекта и объекта, и Бог есть Любовь без субъекта и объекта. Это шаг за пределы наших высших опытных переживаний любви и единения. Это шаг, в котором больше нет «собственного я», чтобы разделять, отделять, объективировать или присваивать что-либо себе.

Так что, это путешествие — не более, но и не менее, чем период привыкания к новому способу видения, время перехода и откровения, по мере того как постепенно раскрывается «то», что остаётся, когда «собственное я» исчезает. Это путешествие не для тех, кто ждет любви и блаженства, но для стойких, закалённых в огне, упокоившихся в твёрдом, непоколебимом доверии к «тому», что лежит за пределами известного, за пределами «собственного я», за пределами единения и даже за пределами самой  любви и доверия.

Начало этого второго движения характеризуется исчезновением «собственного я» и обретением «того», что остаётся, когда «собственное я» уходит. Но этот уход — потрясение, полный переворот, столь масштабный, что его невозможно не заметить, недооценить или недостаточно подчеркнуть как важнейшую веху созерцательной жизни.

И Христос, и Будда видели этот переход как страдание и нашли по сути одинаковый выход. Они открыли и показали нам, что у каждого из нас внутри есть «точка покоя» — сравнимая, возможно, с оком циклона: место или центр спокойствия, невозмутимости и недвижности.

Будда описывал этот центральное око в отрицательных терминах как «пустотность» или «ничто» — прибежище от взметающегося циклона бесконечного страдания. Христос же выражал ту же суть этого ока в положительных терминах как «Царствие Божие» или «Дух внутри» — место прибежища и спасения от страдающего «собственного я».

Для них обоих первый шаг заключался в нахождении этой точки покоя, а затем — в привязке к ней, в становлении одним с нею, в обретении устойчивого и сбалансированного якоря в нашей жизни. После этого циклон постепенно втягивается в око  циклона, и страдающее «собственное я» исчезает. А когда больше нет циклона, исчезает и его око.

Как христианка, я увидела опыт бес-самости как истинную суть смерти Христа, как движение за пределы даже Его единства с божественным, как движение от Бога —  к Божественности. Хотя это не описано в созерцательной литературе, Христос показал этот опыт на Кресте, чтобы все века могли его видеть и размышлять. Тогда как Будда описал этот опыт, Христос явил его без слов. Но оба высказали одно и то же, и открыли одну и ту же истину: в конечном счёте, вечная жизнь — за пределами «собственного я» или сознания. Когда ты увидел как она проявилась или услышал ее голос, остаётся только пережить это самому.

Что гораздо больше, чем просто открытие жизни без «собственного я». Моментальным, неминуемым следствием становится выход в новое измерение ведения и бытия, которое требует сложной и продолжительной перенастройки. Рефлексивный механизм ума — или то, что позволяет нам быть самосознающими — отключается или зависает навсегда, и ум с тех пор удерживается в фиксированном моменте сейчас, из которого он не способен сдвинуться, непрерывно взирая на Неведомое.

Наступает момент, когда «собственное я» настолько сливается с этой точкой покоя, что его уже не сдвинуть, даже в самых начальных его движениях. Его больше невозможно испытать  ни силами, ни ветрами перемен — и тогда становится ясно, что «собственное я» исчерпало свою функцию. Оно больше не нужно и не полезно, и жизнь может продолжаться без него.

Мы готовы двигаться дальше — выйти за пределы «собственного я», даже за пределы самого интимного его единения с Богом, и именно здесь мы входим в иную новую  жизнь — жизнь, которую, пожалуй, можно охарактеризовать как  «жизнь без собственного я».

Самое истинное общение с Богом — это абсолютное, полное безмолвие; не существует ни единого слова, которое могло бы передать это общение.

В каком-то смысле все наши опытные переживания Бога — за пределами веры, потому что все концептуальные верования блекнут по сравнению с реальностью пережитого.

Только Бог есть любовь, и чтобы эта любовь была полностью осуществлена, «собственное я» должно уйти с пути. И не только «собственное я» нам не нужно, чтобы любить Бога, но по той же самой причине нам не нужен и ум, чтобы это знать. Поскольку то, что в нас знает Бога, и есть Бог.

~ Бернадетт Робертс

Точка покоя, точка безмолвия. Центр циклона. Исихия. Любая синергия - временной этап бескрайнего пути, который  - вне времени. Где все карты кончаются, где все лоцманы уплыли, там Бернадетт дает контуры "новой земли". Она не знает Будду и "пустотности". Но она знает Троицу, потому ее слово имеет силу.

[Ian]

Все те, кто желает говорить о божественных тайнах или учить им, должны обладать Духом Божьим. Человек должен распознавать в себе божественный свет истины и в этом свете то, что он желает представить как истину. Он никогда не должен быть без такого божественного самопознания и не должен ставить силу своих аргументов в зависимость только от внешних рассуждений или буквальных толкований Библии». (Menschwerdung, i. 1, 3.)

«Какая мне польза, если бы я постоянно цитировал Библию и знал всю книгу наизусть, но не знал Духа, который вдохновлял святых людей,
 написавших эту книгу, ни источника, из которого они получили свои знания? Как я могу ожидать, что пойму их по-настоящему, если у меня нет того же духа, что и у них?»
Якоб Беме

[Ian]

«Христос» означает Путь и Истину; это означает Вечную Жизнь для человечества и для каждого отдельного человека. Никто никогда не найдет источник своей собственной жизни где-либо, кроме как внутри своей собственной внутренней души, поскольку всеобщая жизнь ждет его только постольку, поскольку она активна внутри него.

Тем не менее, это именно то, чего не желают видеть жители Вавилона. 1 Они ищут Бога везде, кроме как в Божественности, которая дремлет внутри них. Они мечтают о каком-то Боге на небе, которого они ожидают, чтобы он пришел и спас их, в то время как они пренебрегают спасением себя. Они ищут информацию в книгах, но никогда не слушают голос того Слова, силой которого было создано Все, и которое говорит в их собственных сердцах. Якоб Беме

[Ian]

немецкий христианский мистик Якоб Бёме родился в 1575 году в Альт-Зейденбурге

[прозелит]

Никто никогда не найдет источник своей собственной жизни где-либо, кроме как внутри своей собственной внутренней души, поскольку всеобщая жизнь ждет его только постольку, поскольку она активна внутри него. Человек должен распознавать в себе божественный свет истины и в этом свете то, что он желает представить как истину. Он никогда не должен быть без такого божественного самопознания

Именно так. "Теологи всего мира в раздоре, но мистики всего мира в согласии", сказал Мейстер Экхарт. Ведь мистики всегда знали, что жаждущий высоких тайн интеллект, хотя старательно раскапывает сокровенные тайны в пыльных фолиантах ушедших эпох, но бесплоден как евангельская смоковница. Грош цена всем тайнам, открытым интеллектом, если не обретет человек то единое на потребу сокровище, что ждет внутри каждого из нас. Оно ждет, что его откроет человек. Оно - тот самый ключ разумения, которым человек входит в Тайну. Но пока это сокровище лежит под спудом "собственного я", мертв человек к жизни вечной, и нет у него допуска к Тайне. До тех пор удел его ума - игра в бисер.

[прозелит]

Те кого Церковь величает "Богослов", не были бы таковыми, если бы не строили богословие на твердой скале прямого и несомненного мистического опыта познания себя во Христе Боге. Вот наставление Самого Христа Симеону Новому Богослову:

Итак, если я имею Тебя, чего и надеяться мне более? И Ты опять сказал мне, Владыко: слушай, чего надеяться тебе. Как, когда видишь солнце в воде, самого солнца не видишь, потому что тогда смотришь вниз, так разумей и то, что бывает в тебе; затвори себя самого и старайся всегда видеть Меня чисто и ясно внутрь себя, как солнце в чистой воде. Поступая так, ты удостоишься потом по смерти увидеть Меня, как Я предсказал тебе. Если же не станешь так делать, то все дела твои и труды, и эти слова, не принесут тебе никакой пользы, а напротив, послужат к большему осуждению твоему и причинят тебе большую скорбь, ибо, как слышишь в Писании, сильнии сильне истязани будут (Прем.6:6). Бедность не причиняет такой печали и стыда тому, кто беден с самого начала рождения своего, какой стыд и какую печаль причиняет она тому, кто был прежде и богат, и славен, и в дружбе с царем, потом испал от всего этого и пришел в совершенную бедность.

вспомню при этом:

Когда вы познаете себя, тогда вы будете познаны и вы узнаете, что вы — дети
(или: сыновья) живого Отца. Если же вы не познаете себя, тогда вы — в бедности и вы — бедность

[Иссоп]

Ian, Прозелит

"Теологи всего мира в раздоре, но мистики всего мира в согласии"

Были бы лайки, лайкнула б.

[Сергий]

прозелит, очень хорошая тема у Вас. И ведёте Вы её очень хорошо. Читаю с удовольствием.

Такой вопрос, может проясните, раз коснулись этого.
Вопрос мой, вроде, не по теме, но это лишь "вроде" так кажется.
Я читал несколько раз (где - и не помню уже, но инфа отложилась в памяти), что св. Симеон имеет именование "Новый Богослов", а не "Богослов", вовсе не случайно.
Есть распространённое мнение, что добавление слова "Новый" было в этом именовании святого древнейшим ироническим именованием этого святого окружающими, особо иерархией (ну, когда крутят пальцем у виска, говоря о человеке, или говорят иронично о человеке "он не от мира сего"). А потом это добавленное слово "Новый" сменило отрицательную коннотацию современников на коннотацию уже нейтральную и положительную в веках последующих.
Что Вам об этом известно?
Я лично эту тему не разбирал.
Может Вам что-то попадалось на этот счёт?
Вопрос то непраздный.
Слова св. Симеона, до нас дошедшие, просто самым резким образом выделяются на фоне и его современников, и его предшественников на минус 300 лет примерно в прошлое, и на живших после него аж прямо до наших времён.
У меня всегда мурашки по коже, когда читаю св. Симеона, а лучше прослушиваю его тексты, читаемые дикторами. Никогда даже и не пытался его тексты разбирать от слова совсем. Это только портить всё. Воздействие даже через сито-фильтр переводов - мощнейшее само по себе всегда. Интересный факт. Очень интересный.

[прозелит]

Сергий, мне ничего не известно. Читал когда-то про уничижительное прозвище "Богослов", данное Симеону недоброжелателями. Читал и про издевательское прозвище "Благоговейный", данное его учителю старцу Симеону, и то, за что его якобы дали. Но был ли указан источник - тоже не помню. Возможно, это сконструированная утка.
Спросил у ИИ, ИИ уверяет, что это так Мейендорф и Лосский осмыслили конфликт Богослова с окружением. И что у Стифата и в иных источниках нет упоминаний. Может и так, не проверял.

Что касается "резко выделяющихся слов" СНБ "на фоне", у одного иерея в статье встретил такое пояснение от самого Нового Богослова:

Как некий братолюбивый нищий, попросивший милостыню у христолюбивого и милостивого человека и получивший от него несколько монет, бежит от него в радости к своим товарищам по бедности и извещает их об этом, говоря им в тайне: “Бегите с усердием и вы, чтобы получить”, и при этом показывает им пальцем и указывает им человека, давшего ему монету. А если они не верят ему, показывает им ее на ладони, чтобы они поверили и проявили бы усердие, и настигли бы быстро того милостивого человека. Так и я, смиренный, бедный и обнаженный от всякого добра… испытавший на деле человеколюбие и сострадание Божие и получивший благодать, недостойный всякой благодати, не выношу один скрывать ее в недрах души, но говорю всем вам, братьям и отцам моим, о дарах Божиих и делаю явным вам, насколько это в моих силах, каков есть тот талант, который был дан мне, и посредством моих слов обнажаю его, как на ладони. И говорю это не в закоулке и тайне, но кричу громким голосом: «Бегите, братья, бегите». И не только кричу, но и указываю на подающего Владыку, выставляя вперед вместо пальца мое слово… Поэтому и я не терплю, чтобы не говорить о тех чудесах Божиих, какие я видел и какие я узнал на деле и на опыте, но всем прочим людям свидетельствую о них, как перед Богом.

[Сергий]

прозелит, да ...
Не от мира сего св. Симеон и все его слова ...
И ни малейшей опаски прослыть чудаком, человеком якобы "не в себе" он явно не имел, не думал явно об этом он.
И ведь люди это чувствуют чётко, хотя многим далеко до св. Симеона.
И сохранились его слова в веках и до ныне ...
Божее это дело, тут сомнений нет никаких ...
Когда всё просто сияет от его слов, даже через тусклое стекло не всегда точных переводов, что, увы, для любых переводов вещь неизбежная, для меня это самый точный маркер ИСТИНЫ, проистекающей от истинной искренней веры, раскрывающей логосы сердцу человека.

СпасиБо, за цитату, Прозелит.

[прозелит]

Царство Божие находится внутри нас, в самой сокровенной глубине нашей души.

Когда мы всеми силами увлекаем внешнего человека во внутреннего, и внутренний целиком погружается в свою самую потаенную сердцевину и глубину души, в сокровенность божественного Я, в котором заключен истинный образ Божий, когда он полностью погружается в эту божественную бездну, в которой человек был от века в своей нетварности, — тогда, если Бог найдет, что человек полностью обратился к Нему в своей совершенной самоотдаче и преданности и что глубина его души открыта, то наклонится к нему божественная глубина и снизойдет в открытую и послушную глубину души, преобразуя тварную душу полнотой Своего света и уводя ее этим преображением в нетварность и божественную глубину, где Дух становится всецело с ним единым.

И в этом возвращении к своему первородному совершенству навсегда исчезли бы всякая неопределенность и заботы.
Это — Царствие Божие в нас, которого мы должны искать прежде всего, и правда Божия, которую мы там ищем и которую находим, если только при любых напастях и в любых делах единственной нашей целью является Бог и Ему одному мы себя вверяем.

В том мире, который обретают в Духе и в глубине души, воспринимают все — и Царствие, и правду. Кто знает о единении своего духа с Богом, тот во всех способах спасения и во всех делах и в любом месте покоится в Боге. Все для него становится свидетельством присутствия Божия в нем.

Эту определенность следует обрести здесь и теперь. Ибо Августин говорит: «Ничего нет определеннее смерти, и нет ничего неопределеннее смертного часа», — а потому надобно всегда быть готовым и от иллюзий переходить к знанию и уверенности.

Для того и живем мы здесь, во временности, — не ради собственных дел, а чтобы узнать о Боге и Царствии Его.
Ибо только из этого знания рождаются праведные дела.

Чем явленнее нам присутствие Божие, чем искренней самая заповедная часть нашей души направлена на Бога и занята Им, тем более исполнены мира и покоя наши дела, тем менее могут нас смутить и ввести в заблуждение вещи внешние, ибо тогда в глубине пашей душе нет ничего, кроме Бога. А когда Бог — причина, начало и цель всех дел и вещей, мы в мире с самими собой и со всеми, и глубина нашей души покоится в глубине божественной.

Помоги нам, Боже, сподобиться этого и обрести в себе Царствие Божие!

~ Иоганн Таулер, ученик Мейстера Экхарта

[прозелит]

Воскресением души должно называть исшествие из ветхости, именно чтобы произошел новый человек, в котором нет ничего от ветхого человека, по сказанному: «И дам им сердце ново и дух нов» (Иез. 36:26). Ибо тогда воображается в нас Христос Духом премудрости и откровения познания Его.

~ Исаак Сирин

[прозелит]

"Среди молчания было во мне сказано сокровенное Слово". О Господи, где то молчание, и где то место, в котором изрекается это Слово?
Оно в самом чистом, в самом нежном, что есть в души, в самом благородном, в основе и в сущности души. Там – глубокое молчание, ибо туда не проникает ни одна тварь или образ; ни одно действие или познание не достигает там души и никакого образа не ведает она там, и не знает ни о себе, ни о другой твари.

Всякое действие душа исполняет с помощью сил. Все, что она познает, она познает разумом. Когда думает – пользуется памятью. Любит ли – любит волей. Так она действует посредством сил, а не сущностью. Всякое внешнее дело ее всегда связано с посредником. Только посредством глаз осуществляет она силу зрения, иначе силу зрения она не может создать или осуществить. И так во всех чувствах: она всегда пользуется каким-нибудь посредником для своих внешних действий.

Но в самой сущности нет действия. Ибо хотя силы, посредством которых она действует, вытекают из основы души, в самой основе – одно глубокое молчание. Только здесь покой и обитель для того рождения, для того, чтобы Бог-Отец изрек здесь свое Слово, ибо эта обитель по природе своей доступна только божественной сущности без всякого посредника. Здесь Бог входит в душу всецело, а не частью Своей. Здесь входит Он в основу души. Никто кроме Бога не может коснуться основы ее. Тварь не проникает в глубину души, она должна оставаться наружи, вместе с силами. Только здесь могла бы она созерцать свой образ, с помощью которого она сюда вошла и нашла себе приют.

Ибо когда силы души приходят в соприкосновение с тварью, они берут и создают ее образ и подобие, и вбирают это в себя. Так познают они тварь. Дальше этого тварь не может войти в душу; а душа приближается к твари лишь тем, что она сперва всецело принимает в себя ее образ. Только посредством осуществленного в воображении образа, она приближается к творениям, ибо образ есть нечто, что душа создает с помощью сил. Будь то камень, человек, роза или еще что другое, что она хочет познать, она всегда воспринимает образ, который она прежде получила от них, и таким путем она может с ними соединиться.

Но всегда, когда человек таким способом воспринимает образ, этот последний должен войти в него извне, через внешние чувства. Поэтому нет для души ничего более неведомого, чем она сама для себя. Один мудрец говорит; душа не может создать или получить своего образа, поэтому ей нечем познать себя самое. Ибо всякий образ приходит через внешние чувства: оттого она не может иметь своего образа. Поэтому она знает все, только не самое себя. Из-за отсутствия этого посредника ни о какой вещи не знает она так мало, как о себе самой.
Ты должен знать: она свободна внутри от всяких посредников и образов, в этом и заключается причина, почему Бог может без образа и подобия свободно соединяться с ней.

~ Мейстер Экхарт

твари не проникнуть в нетварное. Только "отбросив все и свободный от всех", только "через свободное, абсолютное и чистое отрешение от себя и от всех вещей", как пишет Дионисий Ареопагит

[Иссоп]

Не знаю... Когда впервые начала ощущать Христа, не было каких-то внешних представлений или даже желаний Его ощущать, само явилось изнутри как Сущность.
Живая, объёмная, настоящая, истинная, то, что можно назвать "содержанием". Наверное, такие характеристики примерно подойдут...