[/size]
Мы — исток (начало) и первая природа металлов,
С нашей помощью Искусство получает высшую тинктуру (Эликсир).
Нет ни ключа (источника), ни воды, мне подобной;
Я дарую здоровье и бедному, и богатому.
И все же сейчас я ядовит и смертоносен.Комментарий к 1-ой гравюреНад Солнцем и Луной изображен двуглавый змей, символизирующий единство трех царств природы, из которых может быть извлечена первоматерия.
Надписи:
Animalis — Животный.
Mineralis — Минеральный.
Vegetabilis — Растительный.
Надпись на краю резервуара гласит: «Един есть Меркурий минеральный, Меркурий растительный, Меркурий животный»[1].
Три потока — три уровня единого принципа[2]: mineral (минеральный), vegetal (растительный), animal (животный), но это все один Меркурий. Это не три вещества, а одно вещество, проявленное в трёх режимах. Надпись «Unus est mercurius» — «Меркурий один, но троичен».
Из центрального столпа изливаются три мистические субстанции:
Lac Virginis — Девственное молоко.
Acetum Fontis — Уксус источника.
Aqua Vitae — Вода жизни.
Также написано «Spiritus noster» — «Наш дух»[3].
Сам фонтан покоится в четырехугольном бассейне. Это символ четырех стихий (Земля, Воздух, Огонь, Вода), которые находятся в хаотичном состоянии в начале Делания. Четыре шестиконечных звезды по углам подтверждают эту четверичность. Наверху, по центру, расположена пятая звезда, которой представлена пятая сущность (quinta essentia), «Единое», производное от четырех[4].
Над фонтаном мы видим Солнце (Sol — мужское начало, Сера) и Луну (Luna — женское начало, Ртуть).
У подножия или внутри фонтана в некоторых версиях Розария изображается дракон или змей, иногда изрыгающий воду. Это символ летучей, необработанной ртути — «яда», который должен быть трансформирован. Это также символ Уробороса, намекающий на цикличность процесса (дистилляции и коагуляции).
Три струи образуют баню, в которой в последующих стадиях трактата будут погружены Царь и Царица (Солнце и Луна). Именно в этом резервуаре (герметическом сосуде, утробе[5]) вынашивается гомункулус (foetus spagyricus)[6], — дитя Философов, Меркурий Философов, философский Камень.
Первая гравюра говорит нам: «Все есть одно». Она предупреждает алхимика, что он не должен искать внешние ингредиенты. Все, что нужно для создания Камня, уже содержится в этом «Фонтане».
Первая гравюра еще не действие. Три субстанции представляют собой три различных состояния или аспекта prima materia[7], которые должны быть объединены. Здесь нет цикла, нет возврата, нет замыкания процесса, — энергия просто течёт вниз и «теряется»[8]. Это означает, что материя рассеяна, силы не интегрированы, микрокосмическая орбита не функционирует, Великое Делание ещё не началось.
Если рассматривать это как начало пути, то первая сцена — это призыв к очищению, целостности и осознанию того, что противоположности (Солнце и Луна) имеют общий корень. Именно из «растворения» в меркуриальном источнике в следующих гравюрах начнется знаменитая «Химическая свадьба».
Три потока — три уровня единого принципа могут указывать и на три энергетических канала: лунный, солнечный и срединный.
В руке алхимик держит Кадуцей [9]
Сноски[1] Unus est Mercurius mineralis, Mercurius vegetabilis, Mercurius animalis.
[2] Mercury Duplex — несмотря на название «двойной», он часто представляется в трех ипостасях.
[3] Имеется в виду алхимический дух, скрытый в материи.
[4] Квинтэссенция или философский Камень рождается из союза противоположностей.
[5] В «Consilium coniugii» (Ars chemica) говорится: «Место вынашивания, будучи искусственным, тем не менее имитирует природное, поскольку оно пусто внутри и затворено».
[6] Вспомним «даосского» бессмертного Младенца и сравним с герметическим Гомункулусом.
[7] Первоматерия.
[8] Важный этап в даосской алхимии так и называется «устранение утечек ци».
[9] Кадуцей Гермеса отличается от посоха Асклепия наличием 2-х змей. Кадуцей Гермеса — биполярный режим, — стадия гармонии, но еще разделения.