Alexander, Сергий, да я понимаю о чем вы, так как в ваших ответах прочитывается собственный опыт аскезы. Поэтому с моей стороны нет ни малейшего желания оспорить или дополнить данный опыт, но есть потребность провести историческо культурную параллель аскетического опыта поколений верующих христиан с пониманием той формы в которой она (аскетика) присутствует в современном мире (аскетика в миру).
Ещё раз подчеркну определение данное Alexander: Сущностное ядро аскезы - горение , очень верное. Подводу к этому определению личный опыт.
Период моего обращения (30 лет), можно назвать периодом горения, когда первичная благодать сжигала любые препятствия, которые стояли между Богом и мной. Причем я сам мог указывать что это за препятствия. Начинал с элементарного. Курение - страсть или грех? Не важно. С этого дня не курю. Абра кадабра бум. Проблем нет, сказано сделано, на следующий день не курю и не тянет даже. Алкоголь - зло. Аминь согласен, обойдемся без него... Отстаивать долгие монастырские службы, это ко мне. По 5 часов кряду? Да, пожалуйста. Все посты по уставу, без проблем, особенно первые 2 года...
Но прошло 2 года, затем и 3 и стал я всем существом ощущать некую нехватку горения, пламень не тот уже. И вот уже требуется немало волевых усилий для соблюдения поста. И вот ты уже сидишь задумчиво, глядя в небо, пуская в него сизый дым от сигарет. И вот уже ...
А какой тут аскезе речь?
Сущностное ядро аскезы - горение? ,
Да, все верно, и если ты смещаешься от сущностного ядра горения, то никакая аскеза не в силах тебе помочь. Без этого горения ты превращаешься в аскетический сухарь, который весьма отдаленно напоминает ту агнчью просфору, которой ты по сути и должен быть.
Я уже писал не раз, но еще раз коротко отмечу три периода, которые проходит подвижник.
1. Призывающая благодать.
2. Богооставленность (темная ночь души в католичестве, оставление благодати, отнятие ощутимой благодати и предоставление человеку проявить свое произволение),
3. Возвращающаяся благодать (благодати возвращается уже как неотъемлемое достояние).
Аскетика в первом периоде задействована, как коэффициент природных (в первую очередь волевых) сил, которыми обладает подвижник, и который умножается на силу горение призывающей благодати. Я описал этот период, когда аскетика работает, как лазерный луч, целенаправленно и довольно продуктивно.
Как свет луны ин по сравнению со светом солнца, так и дарующаяся сверху призывающая благодать может разнится в подвижниках. Соответственно и аскетические возможности подвижников будут отличатся.
Период богооставленности, можно назвать периодом поиска ядра горения, из которого выходит подвижник. Тут много параметров, но нас интересует аскетика. Так вот, аскетика как инструмент, не имея подключения к ядру горения, работает как ручная коса на дачном участке, которую ты используешь для борьбы с разрастающимися крапивой и лопухами, по той причине, что электрогазонокосилка не работает в виду отсутствия электричества. Но косить надо и ты косишь траву дедовским методом, останавливаясь, чтобы во время непродолжительного отдыха пускать в небо сизый дым от сигарет. И как бы ты не пыжился пока в одной руке у тебя ручная коса, другой рукой ты будешь тянуться к сигарете.
Возвращающаяся благодать, подобно возвращению электричества. Ты бросаешь сигарету, она больше не нужна. Она мешает нет не косить траву. Она (сигарета) сама призвана косить мою целостность как траву, разделяя мое время перекуром, и, делая последний неосуществимым в виду того, что по какой то причине сигарета, как материальный эквивалент перекура, отсутствует. И вот уже страсть грызет сердце, и вот уже на пороге грех.
Аскетика в период возвращающейся благодати становится осознанным выбором, затем действием твоего ума, которое подкрепляется благодатью уже независимо от коэффициента твоих природных сил. По другому можно сказать и так.
Аскетика перестает быть насильственной по отношению к природным силам человека, в тот период и тогда, когда воля человека становится тождественной воле божественной. А так как воля есть свойство природы, то единоволие Бога и человека становится источником возращающейся благодати Божественной природы, соединяющейся с природой человеческой.